Маленький человек

Интеллектуалисты,- если оставить в стороне Ибсена, Шоу, Пиранделло,- они, при всей их односторонности (в ту или другую сторону), были гуманистами. Тяжела была эта миссия — в целях защиты гуманизма отказаться от категорий добра, любви, совести и даже долга. Интеллектуалистам пришлось это сделать. Теперь, если присмотреться к документальной драматургии, к театру, включающему документ в систему своих выразительных средств, к повести, повествование которой особым образом сочетает исповедь отдельного лица с бесспорностью исторических документов; наконец, к кинематографу, который в наши дни исследует фашизм как историческое и нравственное уродство века, вооружившись всеми видами документации, графики и публицистики,- если ко всему этому присмотреться, мы в глубине заметим словно бы какой-то силуэт. Это двойник художника-документалиста; это черная тень философствующего и поглощенного политикой интеллектуалиста 40-х годов, который теперь сам стал персонажем исторической драмы. Его авторская роль кончилась, осталась маска. Маска эта «просматривается» сквозь драматургические конструкции, скажем, «Марата» Петера Вайса.

Если маленький человек в брехтовской системе был страдательным и ничего не решающим лицом истории; если нравственные категории тоже ничего не решали и обстоятельства неумолимо превращали «доброго» человека в злого, то в документальной драме (так же, как и в прозе, кино, поэзии) нравственная, личная и духовная сторона дела играют роль наиважнейшую.

Такова главная, на первый взгляд парадоксальная, суть современного «документализма» в искусстве.

Личность мыслится этим направлением гораздо более целостно. Героизация человеческого поступка (решения, выбора) теперь предстает как мнимая субъективность, как функция все того же жестокого «царства необходимости».

Май 2014
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  
Внимание! Самая подробная информация пародонтит метро сокол на сайте. Смотрите подробности